«ЖИТИЯ СВЯТЫХ» Дмитрий Ростовский

В это время Бог послал им одно испытание.  Брат Апиниана, именем Север, видя такую жизнь блаженной четы, стал считать Апиниана и Меланию ни во что и отнимать у них некоторые имения.  Когда же увидел, что они не сопротивляются ему и не заботятся об отнятом имуществе, стал помышлять о большем, присвояя себе всё.  Апиниан и Мелания, по своему незлобию, терпели это, возложив упование на Бога.  Печалило их только одно: видя, как имения, предназначенные ими Христу, идут в руки завистливому человеку, они скорбели о том, что расхищается достояние нищих.  Но Господь, Который защищает рабов Своих и избавляет их из рук обидящих их, восставил против Севера благочестивую царицу Верину [[[3] Верина — супруга императора Гонория, управлявшего западною половиною Римской империи с 395–423 г.]].  Она слышала о богоугодной жизни Апиниана и Мелании и, узнав, что Север отнимает у них имения, призвала их к себе и приняла их с почётом. Когда благочестивые супруги, предстали пред царицей в убогой одежде и со смиренным видом, — то царица много дивилась их убожеству и смирению; потом, обняв Меланию, она сказала ей: «Блаженна ты, избравшая себе такую жизнь!» При этом царица обещала отомстить за них Северу. Но Мелания и Апиниан просили ее не прибегать к мести, а только усовестить Севера, чтобы он не делал им больше обид.

— Нам, — сказали они, — лучше терпеть обиды, чем обижать кого-нибудь, ибо Божественное Писание повелевает тому, кого ударили в ланиту, подставить обидчику и другую (Мф.5:39). Мы благодарим тебя, владычица, за то, что ты хочешь милостиво защитить нас, но не просим мстить Северу. Наоборот, просим, чтобы ему не было из-за нас сделано никакого зла. С нас довольно, если отныне он перестанет дурно поступать с нами и отнимать то, что принадлежит не нам, а Христу и рабам Христовым, сиротам и вдовицам, нищим и убогим.

Еще просили они царицу, чтобы им можно было свободно, без всяких препятствий, продать их большие имения, которые представляли собою города и селения, находившиеся не только в Италии, в области Римской, но и в Сицилии [[[4] Сицилия — большой остров на Средиземном море близ юго-западной оконечности Апеннинского полуострова (Италии).]], в Испании, Галлии и Британии. Так богаты были родители Мелании, что, кроме царя, не было никого богаче их. Царица исполнила просьбу Апиниана и Мелании, и им дана была свобода невозбранно продавать все свои имения, где бы они ни находились.  У Мелании было желание дать царской сестре некоторые многоценные дары, но та не захотела взять ничего из предлагаемаго, считая за святотатство взять что либо из вещей, дарованных Христу. Наконец, Апиниан и Мелания возвратились с великою честью из царских палат к месту своего пребывания.

О размерах принадлежавшего им богатства, которое они отдали Христу, можно судить из того, что в то время никто не мог купить их дома в Риме за соответствующую цену. Только впоследствии, когда дом был подожжен варварами и значительно попорчен пожаром, он был продан за цену, меньшую своей стоимости, и вырученные от продажи его деньги были розданы убогим. Таким образом, можно положительно сказать, что Апиниан и Мелания выказали большее усердие к Богу, чем Иов. Ибо он благодарил Бога, когда лишился богатства помимо своей воли, а эти добровольно отказались от таких богатств, стремясь к нищете. Сначала такая жизнь была для них полна скорбей и казалась весьма трудною, но потом стала легка и полна всяких утешений: ибо «иго» Христово «благо» и «бремя легко» (Мф.11:30).

Диавол покушался искусить благочестивых супругов корыстолюбием. Однажды, когда принесено было им множество золота за проданные имения, он стал влагать им в душу какую-то страсть к золоту. Но Мелания, уразумев козни древнего змия, тотчас стёрла его главу, вменяя золото за прах и неудержимо тратя его на убогих.  Блаженная рассказывала о себе следующее:

— Было у меня одно имение с домом на высоком прекрасном месте; оно было лучше всех наших имений. С одной стороны от него расстилалось море, и с горы было видно, как плывут корабли, как рыбаки ловят рыб. С другой подымались высокие деревья, виднелись засеянные поля, сады и богатые виноградники; в одном месте были устроены роскошные купальни, в другом водные источники; там слышалось пение различных птиц, здесь находились всякого рода звери в огражденных для них местах, и охота за ними была успешна. И враг внушил мне мысль поберечь это имение ради его красоты и не продавать его, но сохранить для себя, чтобы жить в нем. Но, Божиею благодатью, я почувствовала, что это козни врага, и, обратив мой ум к горним селениям, я немедленно продала то имение и вырученные деньги отдала Христу моему.

После продажи благочестивыми супругами их Италийских имений, подаяния их потекли, подобно многоводным рекам, во все концы земли. Они рассылали много милостыни в Месопотамию, Финикию, Сирию, Египет и Палестину — церквам и монастырям мужским и женским, странноприимным домам и больницам, сиротам и вдовам, находящимся в оковах и в темницах, а также и на выкуп пленных.  И запад, и восток наполнены были щедротами, шедшими из их рук.  Иногда они покупали целые острова, в тихих и малолюдных местах и, построив там монастыри, отдавали их на содержание духовного чина. Повсюду украшали они святые церкви золотом и серебром, священническими златоткаными ризами и не щадили денег на церковное благолепие.  Потом, оставив малую часть своих земель в Италии непроданною, они, вместе с матерью Мелании, которая была еще жива, сели на корабль и отплыли в Сицилию, отчасти, чтобы самим продать тамошние свои имения, отчасти же, чтобы посетить блаженного епископа Павлина, своего отца духовного.

Вскоре после их отъезда, на Рим напали варвары [[[5] Разумеются готфы, народ германского племени, которые осаждали Рим в 408, 409 и 410 годах и, наконец, разграбили его.]] и опустошили мечем и огнем все окрестности города и всю Италийскую землю. Хорошо сделали святые, что успели, с помощью Божиею, продать свои имения, раньше этого бедствия. Ибо то, чему предстояло погибнуть даром, без всякого воздаяния от Бога, то превратилось для них в стократное воздаяние в вечной жизни. К тому же они сохранили целым и свое временное здравие, покидая Италию, как Лот — Содом [[[6] Лот — племянник родоначальника евреев — Авраама. Отделившись от дяди, он поселился с своим семейством в Содоме — городе, находившемся в долине, на месте которой образовалось Мёртвое море.  Когда содомляне своими грехами прогневали Бога и Бог осудил Содом на уничтожение, то Лот, предуведомленный о том Ангелом, вместе с женою и дочерьми, бежал из Содома.]], прежде лютого разорения ее варварами.  Побывав в Сицилии и по дороге туда повидавшись со святым Павлином епископом Ноланским [[[7] Город Нола находился на юге Италии, в Кампании. Св. Павлин был епископом в Ноле с 409–431 г. Память его месяца января в 23-й день,]], они устроили дела касательно бывших там имений и отплыли к Ливии и Карфагену [[[8] На севере Африки, почти против Италии.]].

Когда они плыли по морю, поднялась сильная буря и великое волнение, которые продолжались много дней. Пресная вода в корабле уже оскудевала, между тем гребцов и слуг было множество, и все они терпели сильную жажду. Святая Мелания, поняв, что Господь не благословляет избранный ими путь в Ливию, приказала повернуть паруса вслед ветру, полагаясь на Бога, что Он направит корабль, куда захочет. Подхваченные ветром, они пристали к одному острову.  Незадолго до их прибытия, варвары, внезапно напав на этот остров, завладели им и увели с собою великое множество мужчин и женщин, а оставшимся жителям послали сказать, чтобы они, если хотят, скорее выкупили пленных: иначе все пленные будут обезглавлены. Население острова находилось в сильной печали, так как, по скудости средств, немногие могли заплатить выкуп.

В то время пристал к острову корабль, на котором плыли Мелания и Апиниан. Епископ того острова, услыхав, что к ним пристал корабль из Рима, пришел просить помощи на выкуп пленных и получил больше, чем ожидал. Сжалившись над ними, Мелания и Апиниан дали столько золота, сколько требовалось на выкуп всех пленных. Когда они отчалили от этого острова, подул ветер тихий и благоприятный, и вскоре они достигли Карфагена. Выйдя там из корабля, они творили свои обильные дела милосердия, благотворя церквам и монастырям, облегчая положение нищих и больных.

Творя такие добрые дела, они поселились в одном городе, находящемся недалеко от Карфагена, который назывался Тагаста.  Епископом Тагасты был Алипий, друг блаженного Августина [[[9] Алипий избран был на епископскую кафедру в Тагасте в 391 г.]], муж искусный в слове и учении, мудро наставлявший всех приходивших к нему.  Полюбив этого доброго пастыря, Апиниан и святая Мелания богато украсили его церковь, и купили для нее много угодий; кроме того, они создали там два монастыря, один мужской — на восемьдесят иноков, другой женский — на сто тридцать инокинь, и обеспечили эти монастыри землею и всем нужным. Святая Мелания стала приучать себя постепенно к посту всё более и более строгому, сначала вкушала через день, потом через два, наконец, оставалась без пищи всю неделю, кроме субботы и воскресенья.  Иногда она занималась переписыванием книг, так как она писала очень красиво и без ошибок, иногда изготовляла одежды для нищих. Переписанные книги она посылала на продажу, а вырученные этим трудом деньги раздавала нищим. Усердно занималась она и чтением Священного Писания. Когда руки ее уставали от работы или от письма, то она упражнялась в чтении, и как бы задавала работу очам своим. Если же и глаза ее уставали от долгого чтения, ей помогал слух, потому что она приказывала другим читать, а сама слушала. У нее был обычай ежегодно трижды прочитывать Ветхий и Новый Завет; а наиболее важные места она удерживала у себя в памяти и постоянно имела на устах. Спала она ночью едва два часа, и то не на постели, а на земле, на худой рогоже. Она говорила, что всегда нужно бодрствовать, потому что не знаем, в какой час придет вор.

К такому подвижническому образу жизни она приучила и прислуживавших ей девиц; но немало и юношей склонила она жить в чистоте и хранить девство. Много душ неверных приобрела она для Христа и привела к Богу.

После семилетней жизни в Карфагене, Мелания пожелала видеть святые места, находящияся в Иерусалиме. Сев на корабль с матерью и с Апинианом, который прежде был мужем ее, а теперь уже духовным братом и спостником, она поплыла вместе с ними по морю. Корабль, на котором они плыли, при благоприятном ветре благополучно пристал к Александрии. Здесь они приветствовали святого Кирилла, архиепископа Александрийского.  Насладившись общением с ним, они отправились опять по морю и достигли святого града Иерусалима. Прибыв сюда, они с великим умилением и невыразимою отрадою на сердце обходили святые места, которые освятил святейшими стопами Своими Господь наш и Пречистая Богоматерь.  У гроба Господня блаженная Мелания всякую ночь оставалась с вечера для молитвы. Там воссылала она ко Христу Господу тёплые моления, плача, припадая ко гробу Господню, обнимая его и лобызая.

Во время пребывания Мелании и Апиниана во Иерусалиме один верный друг их продал оставшиеся италийские имения их и прислал деньги к ним в Иерусалим.

Побывав в Иерусалиме, они пожелали еще отправиться в Египет, чтобы видеть там пустынных отцов и послужить им от своего имения.  Они отправились по морю в путь, а мать свою, которая была очень стара и утомлена, оставили во святом граде. При этом ей было поручено построить для их жительства дом на Елеонской горе.

В Египте Мелания, с своим духовным братом, Апинианом, посещали пустынных отцов и получали для души великую пользу от их боговдохновенных речей. В то же время они оказали там великие щедроты нуждающимся. Но при этом они не мало встретили таких нестяжательных отцов, которые не пожелали взять предлагаемой им милостыни и бежали от золота, как от жала змеи.  В числе таких был один — именем Ефестион, который, на мольбы их принять несколько золотых монет, отказался от этого. Обходя келлию его и рассматривая имущество пустынника, Мелания нашла только рогожу и водонос, немного сухого хлеба и короб, в котором была соль. Она потихоньку положила золото в этот короб и покрыла солью. Когда они вышли от пустынника, от старца не утаилсн этот поступок Мелании. Он, найдя золото, побежал за ними, громко восклицая, чтобы они остановились и подождали его.  Когда они остановились, старец показал им золото, которое держал в своей руке, и сказал:

— Не нужно мне этого: не знаю, на что его употребить; возьмите свое добро назад.

Те отвечали:

— Если оно не нужно тебе, отдай другим.

Но старец возразил:

— Кому здесь нужно это, и на что? Вы видите, что место здесь пустое.

Те всё не хотели взять от старца назад своего золота, и тогда он бросил его в реку и возвратился в келлию.

После того путники прибыли снова в Александрию, затем в Нитрию [[[10] Нитрия — гора к югу от Александрии, на запад от реки Нила, близ Ливийской пустыни. Названия горы получилось от нитры или селитры в озерах, примыкавших к горе.]], всюду обходя жилища пустынников, подобно пчёлам, летающим по различным цветам и собирающим с них. Затем они вернулись в Иерусалим, обогатившись многополезными назиданиями, полученными от святых пустынников. И, как надеялись, нашли уже готовым дом для себя у Елеонской горы.  Там они и поселились.

Мелания затворилась в тесной келлии, положив такой завет, чтобы ни ей никого не видать, ни ее чтоб никто не видел. Только раз в неделю ее посещали мать ее и духовный брат Апиниан. В таком затворе она провела четырнадцать лет. В это время преставилась мать Мелании, исполненная добрых дел и благого упования. Святая, сотворив должное поминовение по почившей матери, снова затворилась в еще более тесной и очень тёмной комнате, и провела в ней один год. Повсюду прошла о ней слава, многие стали приходить к ней ради духовной пользы. Тогда Мелания вышла из затвора, чтобы послужить спасению других. Она устроила монастырь, собрав свыше девяноста девиц. К ней собралось много и явных грешниц, и, наставляемые ею на путь покаяния, они начали вести богоугодную жизнь. Для своего монастыря Мелания избрала игумению, сама же стала служить всем, как раба, и заботилась о всех, как мать. Она поучала сестер разным добродетелям, во-первых — чистоте, потом — любви, без которой не может быть совершенною ни одна добродетель, затем смирению, послушанию, терпению и незлобию.  В назидание она рассказала им следующую повесть. «К одному великому старцу как-то пришел некий юноша, желая быть его учеником. А старец, показывая с самого начала, каким должен быть ученик, велел ему взять жезл и накрепко бить столп, стоящий у ворот, наскакивая на него и ударяя его ногами. Ученик, повинуясь старцу, ударял бездушный столп, сколько было у него сил. Старец спросил юношу:

— Оказывал ли тебе этот столп, который ты ударял, сопротивление и оскорбился ли? Побежал ли он с своего места или бросился на тебя?

Ссылка на основную публикацию